в трудах Н. Данилевского, О. Шпенглера, А. Тойнби и др.

В 1869 г. появилась работа Н. Данилевского «Россия и Европа», посвященная проблемам зарождения и развития Российской цивилизации. Н. Данилевский отрицал существование «человечества» как целого, как «единой цивилизации», признавая реальным субъектом исторического процесса лишь отдельные «культурно-исторические типы», народы с их самобытными цивилизациями, не подлежащими передаче и заимствованию. В этом смысле идеи Н. Данилевского оказались созвучными теоретическим построениям Рюккерта и Риля, немецких историков романтической школы середины XIXв. Культурно-исторические типы, находясь в непрерывной борьбе друг с другом и внешней средой, проходят определенные стадии: от этнографического состояния к государственному и от государственного к цивилизованному. Ход истории выражается в смене вытесняющих друг друга культурно-исторических типов, среди которых наиболее перспективным Данилевским был назван противостоящий культурам Запада — «славянский тип», полнее всего выраженный в русском народе.

Концепция культурно-исторических типов Данилевского, воспринятая первоначально как «литературный курьез» (В. Соловьев), предвосхитила в определенной мере идеи немецкого философа культуры О. Шпенглера, с именем которого связывают появление в 20-30-х гг. XX в. устойчивого интереса к локальным культурам и цивилизациям. В работе «Закат Европы» (1918-1922 гг.), критикуя основные постулаты западноевропейской исторической науки — европоцентризм, панлогизм, историзм, «линейный» прогрессизм, Шпенглер сформулировал теорию культурно-исторического круговорота, которая постулировала цикличность развития множества разрозненных, но равноценных по уровню достигнутой зрелости культурных миров.

Выделив в развитии культурно-исторических миров три стадии: юность (мифосимволическая, ранняя культура), расцвет (метафизико-религиозная высокая культура) и упадок (поздняя окостеневшая культура), Шпенглер считал, что последняя переходит в цивилизацию. Цивилизации везде обладают одними и теми же признаками: они есть симптом и выражение отмирания целого культурного мира как организма, затухания одушевляющей его культуры, возврат в «небытие» культуры, этнический хаос, не порождающий более культурной индивидуальности.

А. Дж. Тойнби, который, работая над всеобщей историей развития человеческой культуры, создал уникальный в своем роде 10-томный труд «A Study of history» (1934-1955).

На философско-исторических взглядах Тойнби сказалось влияние, с одной стороны, интуитивистской философии А. Бергсона, его трактовки движущей силы истории как непрерывного стремления («прометеевского порыва») человеческого разума к слиянию с трансцендентным Универсумом, с другой стороны,- теория исторического круговорота

О. Шпенглера, концепция о повторяемости «ритмов» истории как циклов развития цивилизации.

Цивилизацию Тойнби рассматривал в качестве «умопостигаемого поля исторического исследования», как систему, обособленность которой определяется значимостью связей между ее элементами. Цивилизации зарождаются, по мнению Тойнби, в результате поиска адекватных Ответов на Вызовы, которые предъявляются людям либо природой (стимулы «бесплодной земли» и «новой земли»), либо человеческим окружением (стимулы «удара» и «давления»). Новая цивилизация при этом может возникнуть двумя путями. Во-первых, непосредственно из примитивного общества путем качественного изменения его структуры в результате выделения из общей.массы некоторого творческого меньшинства (элиты), берущего на себя формирование Ответа и разработку новых методов и направлений социальной активности при помощи механизмов мимесиса (мимесис– социальное подражание, «приобщение через имитацию к социальным ценностям»). Во-вторых, из цивилизации на основе использования достижений генетически предшествующей цивилизации. При этом А. Дж. Тойнби считал, что в качестве хранителя и передатчика «генетической» информации особенно часто выступают конфессиональные институты.

Переход от одной культуры (цивилизации) к другой проходит через стадии: кризис — крушение — очищение — переоценка ценностей — возрождение. В наше время японский футуролог Ф. Фукуяма выдвинул понятие «конца истории» как следствия ухода с исторической арены мощных идеологий и основанных на них государств. Другие исследователи полагают, напротив, что мир сейчас стоит перед точкой бифуркации, где соотношение порядка и хаоса резко меняется и наступает ситуация непредсказуемости. В этой связи прогнозируется конфликт между существующими на планете цивилизациями за ресурсы, энергию, информацию и т.д.

Кроме того, в трудах Н. Я. Данилевского, О. Шпенглера и

П. Сорокина развито представление о кризисе культуры. Под кризисом культуры понимается то состояние, когда жизнь порождает какие-то новые формы деятельности, а люди не успевают к ним адаптироваться или же искусственно консервируются устоявшиеся схемы. Для анализа этого процесса необходим был отказ от представления, что культура и цивилизация — линейные, однонаправленные процессы, основанные на смене общественно-экономических формаций, что считалось основным в марксистской концепции. Каждая культура, по мнению О. Шпенглера, рождается, зреет, живет и умирает подобно организму, взаимодействуя с другими такими же культурами. Существенным моментом при этом является измельчание и исчерпание системы идеалов и ценностей, которые питают данную культуру. Тогда наступает кризис, распадаются социальные связи, люди задаются вопросами: быть или не быть? что делать? кто виноват?

Конец культуры как раз и является сущностью цивилизации.

П. Сорокин видел в распространении таких явлений как утилитарный подход ко всему, культ наслаждений, «денежное сумасшествие», моральный нигилизм и господство силы и насилия. Выход усматривался в религиозно-нравственном возрождении общества, которое должно пройти через муки страданий, к возрождению на основе принципа «альтруистической любви».

Таким образом, в эволюции культуры и цивилизации отмечаются эти этапы, связанные с происхождением кризисных явлений, когда культуры могут впадать в стагнацию, дезинтегрироваться, ассимилироваться с другими культурами и т.д.

Понятие «цивилизация» плодотворно для исторической науки, ибо позволяет синтезировать объективный подход к истории (и основанное на нем формационное деление) и субъективный фактор, связанный с деятельностью человека. Последнее особенно важно для понимания духовной ситуации на каждом этапе истории. Это «человеческое измерение» исторических событий заключается в особой ментальности или менталитете каждой эпохи и цивилизации, под которыми понимается особый путь умонастроения большинства людей, ведущая вера или идея, вдохновляющая миллионы.

Однако уповать только на духовный потенциал было бы не меньшей односторонностью, чем на экономический базис, или социально-политические институты общества. В понятии цивилизации заключена интегральная характеристика, относящаяся и к человеку, и к обществу и представляющая качественное своеобразие данного периода мировой истории и человека, находящегося в нем. В понятии «человек цивилизованный» как бы пересекаются два типа исторического времени — линейное и циклическое. Все мы — дети всемирной истории, капельки ее океана, но в то же время, каждый человек плод одного из ветвей древа культуры своего народа и дома его цивилизации.